Передний Восток (Часть 2. Турецкий Курдистан, Иракский Курдистан)

Дата Автор ZserGОставить комментарий

Небольшое видео о поездке по Турецкому и Иракскому Курдистану

День 19 (17.09.2019)

Карта и GPS трек

Силифке-Нусайбин

[свернуть]

На день был запланирован перегон до Нусайбина, мелкого городка на границе Турции с Сирией. Сама по себе Сирия нам совсем не нужна, мы движемся на восток вдоль ее границы. Нусайбин был выбран потому, что это – единственный городок, где можно найти гостиницу на расстоянии разумного дневного пробега от места ночёвки и в нужном нам направлении.

Турецкий Курдистан

Турецкий КурдистанПо мере продвижения от Аданы на восток по трассе d400, стали появляться блок-посты, замелькали бронемашины.

КП на въезде в город

Это потому, что мы въехали на территорию Курдистана, стремящегося к независимости и созданию своего государства.

Сложно сказать, что сейчас здесь совсем тихо и мирно. Огромное количество блок-постов, везде солдаты, и не сильно богатые, относительно недавно отстроенные дома. Это все напоминает картину, которую мы наблюдали на другой окраине турецкого Курдистана пару лет назад. Часть поселков и некоторые районы городов были снесены подчистую, и теперь на их месте появляются новые дома и, если не знать, что тут было несколько лет назад, то все выглядит более-мене прилично. Все въезды и выезды из городков и деревень перекрыты блок постами, иногда встречаются закамуфлированные  танки, но в основном стоят колесные бронетранспортеры. Также периодически дорога полностью перекрывается, и все машины едут через блок пост с тотальным контролем.

КП на въезде в город

Сама трасса идет вдоль границы с Сирией, расстояние до Сирии от 3-х метров до 10 километров. На сирийской стороне один раз увидели последствия бомбардировки (в новостях передали, что израильские самолеты нанесли удары) в виде поднимающегося столба дыма со стороны небольшого сирийского городка.

Сирия. Последствия израильского авиаудара

Вдоль границы встречаются вкопанные танки, перекрытые участки трассы и огромное количество турецких военных баз. От небольших (100 на 100 метров), до огромных — больше километра в длину. Останавливаться и фотографировать нельзя, о чем говорят таблички и военные, сидящие за 5ти метровым забором. В целом, создается ощущение, что это не Турция, а захваченная территория, на которой идет гражданская война.

Граница с Сирией. Сиря справа

До полудня случилось два небольших события. Во-первых, мы переехали реку Евфрат и оказались на территории древнего Междуречья. А во-вторых, общий пробег нашей машины перевалил за 200.000. Да, это были не самые простые 200.000 в жизни бедного Логана, но он держится молодцом).

За рекой Ефрат

По мере продвижения на восток становится все меньше нормальных заправок (типа сетевого K-Pet), а народ резко перестает понимать английский. Постепенно женщины начинают заворачиваться с платки, и к Шанлыурфе уже 95% женского населения ходят с закрытыми руками, ногами и в палатках. А кто-то даже с ног до головы в черных платках, с закрытым лицом.

Здесь же, кстати, в Шанлыурфе, есть смысл проехать к Balikligöl (красивое озерцо), в самом центре города. И тут же находится пещерный город, по которому можно погулять.

Некрополь

По мере удаления от моря, местность становится все более безжизненной, хотя вроде здесь и выращивают картошку, кукурузу, орехи, томаты и хлопок. Все больше нищих поселков с домиками из камней и соломы, как в Таджикистане и на окраинах Узбекистана.

Чувствуется, что это часть страны прямо-таки не процветает. Турки не особо поддерживают курдов. Здесь проблема даже просто отдать ребенка в школу. 

Типичная курдская деревня

Какая-то жизнь есть только в городах типа Нусайбина, где мы, собственно, и заночевали. И даже тут в отеле мы общались по большей части на пальцах, английский тут не понимает почти никто. Отель обнесен каменным забором и колючей проволокой, но только с трех сторон, фасад не защищен, если не считать блок поста стоящего в 200 метрах от въезда.

Нусайбин. В городе по сути военное положение

Дальше мы ненадолго разделились. Иринка с детьми остались в номере, чтоб дети отдохнули. А Сережа отправился немного покрутиться по городу, посмотреть на обстановку  на улицах, проехать к границе с Сирией.

Нусайбин граничит с Сирийским городом Эль-Камышлы, который все время находился под контролем Асада, хотя его окраины уже контролировались в разное время ИГ и Демократической федерации Северной Сирии (Рожавы – де факто курдской широкой автономией в Сириии). Поэтому, не смотря на то, что между городами существует погран переход, он был закрыт и не открывался с начала Сирийской войны. Хотя переходы западнее, в районе Алеппо, Африн (Oncupinar, Zeytindalı) работают довольно давно и вообще турки тот район считают уже своим.

В Нусайбине часть улиц перекрыта противотанковыми ежами или завалена бетонными блоками. Около школы и правительственных зданий находятся несколько эшелонов защиты (перекрытые дороги, блок посты), двери и часть окон завалены мешками с песком. По городку то и дело ездят броневички. При попытке сфотографировать такую машину с надписью Ural на телефон,

За это фото меня задержали

оперативно набежали три человека в штатском, которые подошли одновременно с разных сторон. Оказалось, один был из жандармерии, а двое из какой-то службы безопасности. Потом подтянулись военные с ближайших 4-х постов. Сначала они выясняли между собой, кто круче. И кому я достанусь. Потом на пальцах объяснили, что фотографировать ничего нельзя и долго пытались понять, кто я такой и откуда. Английского никто не знал. Поняв, что выяснять, кто я такой, займет много времени, они резко изменили намерения и теперь каждый старался спихнуть с себя необходимость задерживать такого хлопотного интуриста. Первыми ушли военные. Потом жандарм. Остались двое в штатском, к которым через какое-то время подошел еще один. Подошедший говорил на английском и поинтересовался у меня все ли в порядке и не угрожает ли мне опасность, показав какую-то корочку. Первые двое с облегчением ушли. Парень выяснил, что я турист. Сказал что в этих краях это редкость, указал направление на единственную достопримечательность (развалины греческого храма) и посоветовал ничего не фотографировать.

Развалины храма не представляли особого интереса, но недалеко от них было кп перед Сирией. Сирийской город был отлично виден. На улицах есть освещение, работают светофоры. Город выглядит весьма неплохо. Крыши и стекла на месте, дома достаточно богатые и поля засеяны, в общем, сирийская часть выглядит не хуже чем турецкая.

Нусайбин. Граница с Сирией

Стоящая в одиночестве на пустыре машина с российскими номерами достаточно быстро привлекла внимание авто патруля. Я решил не искушать судьбу и поехал прочь. Но патруль не захотел отставать. Ехали вдоль Сирийской границы. На одном из перекрестков догуливал свой день свадебный кортеж, я его проехал, а патруль не успел и остался. Свернув в один из проулков я попал на жд станцию, на перрон. Слева еще были рельсы, а справа они были закатаны в асфальт, и за асфальтом виднелись заваленные камнями ЖД пути и бетонная стена границы с Сирией. Видимо, поезда дальше не ходят.

Выезжал обратно через заново отстроенный район, который был стерт с лица земли в 2016 году.

Нусайбин 2016

Нусайбин 2017

Район заселен турецкими военными. Турки проводят очень жесткие операции против курдов: мятежный город или деревня окружается м с дальних подступов расстреливается артиллерией и танками.

Иногда помогает авиация. Потом турецкий спецназ вырезает остатки сопротивления.

Бои за Нусайбин шли больше 3-х месяцев.

В том же году турки начали строить великую Турецкую стену, чтобы не дать курдам из Сирии помочь курдам из Турции. В 2016 стены бетонной не было и можно было перейти в Сирию, просто петляя по улочкам, т.к. исторически Нусайбин и Эль-Камышлы — это единый Ассирийский город и там и там живут курды, часть семьи может жить в Турции, а часть в Сирии.

Вернувшись в отель, спросил на ресепшене, как попасть в Сирию. Объяснили, что погран переход закрыт, но если надо, то в 20 километрах могут показать проезд. Оружие тоже не проблема, но в Сирии дешевле.

Турки в это время как раз перекидывали войска в сторону Сирии. Через 21 день начнется турецкая операция «Источник мира» против сирийских курдов. Эль-Камышлы подвергнется артиллерийскому обстрелу, в Нусайбине погибнет несколько челок от минометного обстрела со стороны Сирии. Но это все будет потом. И хотя ночью периодически где-то стрекотал автомат, в целом все было спокойно.

День 20 (18.09.2019)

Карта и GPS трек

Эль-Камышлы - Эрбиль

[свернуть]

За Нусайбином хорошая турецкая дорога кончилась, пошли участки разбитого асфальта. Здесь же стали появляться нефтекачки, торчащие то справа, то слева от трассы. 

Граница с Сирией змеится справа от дороги, практически в прямой видимости — примерно в паре километров от трассы, а иногда подходит и того ближе.

По пути в Силопи

В Джизре обстановка заметно более напряжённая. На въезде в город нас встретили два укреплённых КП.

Центр Джизре

В самом городе на оживленных улицах стояли несколько бронемашин, было хорошо видно снесённые и вновь отстраиваемые кварталы. В самом городе несколько турецких баз, построенных на месте снесенных домов.

База в Джизре

Примерно та же картина и в Силопи. Этим городам в 2016 досталось от турков больше всего (в рамках борьбы с желанием курдов бузить за независимость). Впрочем, сейчас тут снова достаточно спокойно. Если учитывать что, Силопи превратился в военную базу, используемую для ввода войск в Ирак и Сирию.

Силопи - город-база

В Джизре пересекли реку Тигр.

река Тигр. За ней Сирия

Ещё бросается в глаза большое количество брошенных бензовозов. Между городами вдоль трассы целые стоянки забиты сотнями брошенных прицепов от бензовозов. Самая большая стоянка 600 на 600 метров. Бензовозы во время военных действий в Сирии таскали бензин для младшего Эрдогана, пока наши самолёты не начали их бомбить. Теперь бочки на колесах стали не нужны, с них частично поснимали колеса и бросили.

Брошенные бензовозы

Примерно в 13-15 км за Силопи находится погранпереход в Ирак. То есть, юридически это Ирак, а по факту территория, полностью подконтрольна курдам. Если вдруг кто-то решит, что мы поехали в Ирак с детьми, то ничего подобного. Ирак и Иракский Курдистан общего имеют чуть больше, чем ничего. У курдов своя армия, полиция, правительство, а с Ираком перемещение через блок посты с проверкой документов.

Курдистан

Чтоб попасть в сам Ирак, нужна виза, которая делается по приглашению. Такого у нас не было. Но если ехать не до Багдада, а посмотреть только северную часть страны, подконтрольную курдам, то хватит курдской визы. Дело в том, что курды в Ираке имеют широкую, если не сказать, широчайшую автономию, и могут даже самостоятельно выдавать визы для посещения Иракского Курдистана.

В Москве есть представительство Иракского Курдистана, но после 2018 года, они перестали выдавать визы и отправляют в консульство Ирака в Москве.

Но такое же курдское представительство есть в Польше (http://poland.gov.krd/) и они выдают визы, в том числе и россиянам. Виза делается 7-10 дней и действует 3 месяца с даты выдачи. Сложнее всего оказалось отправить 40 евро за визы в Польшу. У нас это заняло 21 день, и 15 посещений Сбербанка. Не пользуйтесь им, не повторяйте наших ошибок (https://www.banki.ru/services/responses/bank/response/10281217/).

Через ВТБ все прошло за 4 дня через интернет банк и без посещения офиса.

Виза в Курдистан

Сама граница заняла около 2.5 часов. На турецкой стороне царит настоящий базар: толпа, давка, орды желающих помочь с бумажками за мзду, которые в прямом смысле выхватывают паспорта из рук.

Ещё хуже на иракской (курдской) стороне. Вроде все спокойнее, но что делать, куда идти — не понятно. Английским никто не владеет, на всех вывесках и документах — вязь. Налепили нам по 2 печати в паспорт, чем окончательно запороли паспорта. С такими отметками могут возникнуть проблемы при посещении Израиля и Европейских стран. Потом пограничники узнали, что мы на машине, озадачились, сообщили, что это «проблем», и налепили в паспорт водителю еще 2 печати, что-то приписали от руки вязью. В общем, нам нужны теперь другие загранники.

Удивил специалист по помощи туристам. Он тут был. Зачем и почему он и сам, похоже, не знал. Но, увидев туристов, очень обрадовался и провел анкетирование на весьма хорошем английском, а также пропустил нас через очередной кордон мимо очереди.

Оформление машины — тот еще квест, т.к. машина не из Турции или Сирии тут, похоже, впервые за долгий период времени, и никто не хочет брать на себя ответственность. С горем пополам, спустя почти час, оформили-таки машину (как в дальнейшем оказалось, неправильно) и смогли продолжить движение. Кстати на погран переходе нет ни одного иракского флага, везде флаг Курдистана.

Ура мы в Курдистане!

Мы в Курдистане

Первое, что удивило в Ираке — это дороги. Широкие, ровные, с зелёными насаждениями. Мы готовились к эдакому МэдМаксу, с разрухой и бензовозами, а приехали в современные ухоженные мегаполисы с отличными автодорогами между ними.

Отличные дороги

Ощущение как будто попал из осажденной страны в свободную. Блок постов в разы меньше, броневики не ездят, танки не вкопаны, люди улыбаются, есть тоннели аналогичные европейским, с освещением и вентиляцией. Народ очень радушный и отзывчивый. Они сами с нами охотно фотографируются и пытаются общаться.

Отличные дороги

Через полтора часа горных серпантинов с периодически встречающимися нефтекачками и горящими трубами

Горящие факелы нефтедобычи

мы добрались до Лалеша. Лалеш (или Лалиш) — это небольшая деревня, центр езидской культуры. Езиды генетически одна из ветвей курдов, но у них своя религия (езидизм) и свой стиль одежды. На КП нас задержали, привратник кому-то звонил.

Лалеш

А уже на въезде в деревню нас попросили разуться, потому что тут принято ходить босиком. И правда, почти все люди вокруг ходили по улице босиком или в носках. Разулись.

Лалеш, ходят только босиком

Езиды одеваются очень ярко, а в деревне перманентный праздник. Выглядит это все как свадьба в украинском хуторе, когда гуляет все село, но без песен.

Лалеш, ходят только босиком

А дальше мы немного «влипли». Езиды оказались на редкость гостеприимными людьми (вот правда, даже грузин переплюнули в этом смысле) и нас через 5 минут уже усадила к себе за стол какая-то местная семья. Внешне мы сильно выбивались из общей толпы, и люди, кажется, были рады иметь таких необычных гостей. Вскоре к столу прибыло ещё человек 10. Общаться было сложно, поскольку они знали только курдский, а на телефоне не было арабской раскладки. То есть мы им с помощью переводчика еще могли что-то сказать, а они нам ответить уже не могли.

Лалеш

Поэтому вся коммуникация осуществлялась на пальцах и с помощью одной худо-бедно говорящей на английском девушки.

Лалеш

Но в целом это был очень интересный опыт: босиком, пыльные по колено (босиком по улицам — это нам не совсем привычно), сидя на полу (на ковриках) вокруг импровизированного стола, с кучей народа, с которыми из-за языкового барьера сложно наладить даже простейший диалог, но все искренне счастливы, и улыбаются, и очень довольны ситуацией.

Лалеш

А ещё с нами и, особенно, с детьми все фотографировались. И просили нас сфотографировать их, вероятно фотография сделанная руками гостя имеет какую-то ценность. На столе вслед за чаем вскоре появились сладости и фрукты, а потом нас и вовсе стали зазывать на ночлег. В общем, очень неожиданная ситуация. И, что самое приятное, такое радушие было абсолютно искренним.

Лалеш

Затем нам удалось осмотреть город, зайти в некоторые местные храмы. Туристов тут не много, поэтому приходится внимательно смотреть на местных, чтоб не ошибиться.

Лалеш

Например, на порог в храме наступать нельзя. А сами храмы напоминают переделанные пещеры с надстройкой в виде красивого конуса. Внутри много очень ярких покрывал и привязанных ленточек, ибо, по местной религии, управляет миром Малаки Тавус («Ангел/Царь Павлин»).

Лалеш

А ещё есть места, куда можно заходить только езидам. В такие места для нас засылали мальчика с нашим фотоаппаратом, чтоб он сделал на него несколько кадров. Их у нас попросили челябинские езиды, когда мы консультировались с ними по поводу поездки в эти края.

Лалеш

Ну а дальше были долгие и тщетные попытки попасть в Мосул. Вообще, Мосул находится уже на территории Ирака, и не подконтролен Пешмерге. Но, говорят, туда ездить достаточно безопасно. А какая там мечеть!… Вот мы и решили быстренько туда метнуться, тем более прямая дорога на Эрбиль идет через этот город.

Дорога в Эрбиль

По дороге Лалеш — Мосул проехать мы не смогли. Курды на кп долго читали лекции про возможные проблемы, которые мы можем заиметь, выйдя из-под контроля Пешмерги. Территория по которой мы передвигались, контролировалась ДПК, где во главе находится клан Барзани, соответственно даже начальник КП был Барзани )) За КП начинается нейтральная полоса, которая периодически переходит от одних к другим, соответственно асфальт исчезает, вдоль дорог траншеи и противотанковые рвы. В полях видны укрепления для танков, но уже без танков. И судя по расположению эту землю, не так давно отбили у Ирака. Далее упираемся в Иракское КП, на котором нас просто не пропустили сами иракцы. При желании конечно можно объехать любое кп по грунтовке, но рисковать не хотелось.

КП Эрбиль

Зато они подсказали нам другой пункт, где нас должны пропустить, но для этого надо было сделать крюк через Бадрию. Поперлись туда, сделали петлю в полсотни км. Однако нас в итоге не пустили и там. Причина та же — территория не под контролем Пешмерги, ну и виза у нас хилая, только по Курдистану. Что интересно, при этом все были крайне доброжелательны и искренне хотели нам помочь и уберечь от проблем. Даже видя, что мы не знаем арабский и курдский, и без знания английского и русского, люди с погонами до последнего пытались нам объяснить ситуацию, даже вылавливая говорящих на английском курдов из проезжающих машин. Проблема еще в том, что контроль над территориями постоянно меняется, и там где можно было проехать вчера, сегодня уже нельзя. Сейчас в районе Мосула сразу несколько сил: Пешмерга (ДПК), Багдадский Ирак, ИГИЛ (практически истреблен), Силы защиты Эзидхана, американцы, РПК (Рабочая Партия Курдистана), Сирийские Курды (Демократический союз) и несколько других более мелких сил. Основные конечно ДПК и Багдад.

Кстати, многие курды понятия не имеют, что за страна такая — Россия. Изредка поколение 50+ называло нас Шурави, остальные вообще не понимали, откуда мы. Но это в сельской местности, а в городах образованных людей намного больше и там уже Россию знали.

Курдистан — достаточно светское государство. В радиусе 50 км живут Езиды, Христиане (деревня Аль Каши), мусульмане суниты. Женщины ходят в стандартной европейской одежде (правда, периодически с оружием).

В общем, попытка проскочить в Мосул с треском дважды провалилась, и нам пришлось ехать на запланированный ночлег по территории Курдистана, где все тихо и безопасно. Вдоль дороги по пути встречались интересные примеры придорожной торговли – бензин в бутылках.

В бутылках бензин

На трассе большинство машин — это Toyota Land Cruiser Pickup. Очень удобная машина. Может перевозить грузы, селян. А при необходимости туда помещается восемь солдат в кузове + пулемет на крыше. Два солдата + крупнокалиберный пулемёт или автоматическая пушка малого калибра (реже миномёт, станковое противотанковое безоткатное орудие или автоматический гранатомёт, ПТРК или ПЗРК на опорно-пусковой установке).

Toyota - самая популярная машина

В связи с этим лежачие полицейские здесь очень суровые. Они не отмечены знаками и о них предупреждают встречные машины, резко «кивающие» мордой вверх и вниз. Размеры такого полицейского позволяют остановить такой пикап на полном ходу, сломав ему переднюю подвеску, что мы пару раз видели. Нам же приходилось тормозить практически до нуля, но и это не спасало от шкрябанья пузом о верх полицейского, и пару раз мы все ударялись бампером при спуске с него. В результате колодки перегревались и жалобно визжали при торможении.

Водят местные водители весьма своеобразно. В стиле Пешмерги. Пешмерга – это курдские военизированные формирования, а переводится как “смотрящие в лицо смерти». Сложилось впечатление, что если курд решил проехать – он проедет и ни один мускул на его лице не дрогнет, даже если он летит под бензовоз или подлетает на лежачем полицейском. При этом на дороге никто истерично не сигналит, если хочет обогнать или не успевает перестроиться в свою полосу. С каменными лицами люди молча и лихо уворачиваются друг от друга.

К ночи были в Эрбиле, столице Иракского Курдистана. На удивление, это оказался огромный мегаполис, с небоскрёбами, аэропортом, сетевыми магазинами и фаст-фудом, что говорит о том, что регион признан мировым сообществом. В общем, тишь да гладь.

Заселились в отличный отель. Сергей пошел смотреть, протянут ли еще колодки в таком темпе. Во время осмотра свет в городе отключился, но отель практически мгновенно перешел на генератор (размером с 3 стандартных гаража). Отключение света — явление тут частое и каждая уважающая себя организация имеет в наличии генератор.

Отдыхаем сегодня тут.

День 21 (19.09.2019)

Карта и GPS трек

Эрбиль-Сулеймания

[свернуть]

Сам Эрбиль — настоящий оазис, с кучей парков и огромной крепостью в центре города.

Эрбиль граффити

Цитадель возвышается над всем старым городом, и вокруг него, как лучи солнца, расходятся во все стороны улицы города, соединённые между собой окружностями. В целом сверху он напоминает паутину.

Эрбиль. Цитадель

Эрбиль. Цитадель

Чтоб припарковаться в центре, пришлось попотеть, но зато мы смогли пешком подняться в цитадель и прогуляться по базару. Цитадель снаружи красива, а внутри пустынные улицы и пара музеев-магазинов.

Эрбиль. Внутри цитадели

Вид с цитадели на центральную площадь очень стоящий.

Центральная мечеть

Вообще в городе много зелени, а сады и парки очень ценятся на полупустынном востоке.

Эрбиль. Центральная площадь

До тех пор, пока жара не доконала нас, мы успели пройтись по парку (тут даже есть канатная дорога),

Эрбиль. Канатная дорога

а уже потом, в машине под кондиционером покрутились еще немного по городу. Кстати все парки и развлечения начинают работать ближе к заходу солнца, когда спадает жара.

Вид на Эрбиль

Вид на Эрбиль

Что прекрасно в Иракском Курдстане, так его не испорченность туристами. Вот если идёт по центру мужик в арафатке и национальном халате, то это значит, он всегда так ходит, и дед его ходил, и прадед, а не то, что он специально для туристов вырядился и зазывает. Никакой искусственности и наигранности. Только истинный колорит, суровый и концентрированный.

Курдская одежда

Однако, эта не-ориентированность на приезжих имеет и обратную сторону медали. Например, на заправке карточки не принимают; карточку у нас не приняли и в гостинице, хотя отель 4*, и в букинге было отмечено, что оплата картой возможна. Зато они легко берут доллары. Так что сюда лучше ехать с валютой, и желательно мелкими купюрами. И на границе менять с запасом.

Эрбиль. Парк

Ну и тот факт, что туристов тут не много, нам на руку в том смысле, что мы очень привлекаем внимание, и недостачи в собеседниках у нас нет. Все, кто знает английский, с радостью отвечают на наши вопросы о стране, о жизни и пр.

Эрбиль. Парк

Из интересных особенностей —  центр города. Как и во всех восточных странах центр представляет собой огромный базар.

Эрбиль. Базар

На нем есть все, вообще все.

Эрбиль. Базар

От еды и одежды до оружия.

Необычные напитки

Оружия, кстати, много и выбор хороший: пистолеты, гранаты, автоматы, винтовки. Калашников стоит около 1000-2000 долларов, цена зависит от страны производителя и умения торговаться. Оружие есть практически у всех. Централизованно оно не выдается даже Пешмерге, каждый покупает сам. Но благодаря тому, что оружия много, все ведут себя очень корректно друг с другом, итальянской или дагестанской экспрессии тут не встретишь.

Эрбиль. Продажа оружия

Нагулявшись в Эрбиле, взяли курс на Сулейманию.

Эрбиль. Пешмерга Барзани

Сначала мы хотели ехать туда через Киркук, но там нас обломали так же, как накануне с Мосулом. Несмотря на то, что в Дахуке все еще считают, что Киркук под контролем Пешмерги, он уже снова под контролем Ирака (быстро тут меняется положение дел), а нам не хватает визы.

КП. Ближе к Ираку

Что интересно, это КП оказалось более суровым: больше людей, больше техники и вообще оно состояло из нескольких эшелонов на расстоянии километра. Между Курдским и Иракским КП все изрешечено,

Между КП Пешмерги и Ирака

Между КП Пешмерги и Ирака

какие-то машины валяются с непонятно каких времён вдоль дороги… Стоят армейские Humvee, частично превращенные в ИГИЛ-мобили.

Между КП Пешмерги и Ирака

Одна сторона дороги контролируется  Ираком, встречная Пешмерга,

КП Пешмерги

но между ними выстроен 4-х метровый бетонный забор. Поскольку сразу на КП развернуться не вышло из-за бетонного забора, нам нужно было заехать на территорию Ирака и развернуться там. Солдат боялся, что мы таки слиняем в Ирак, если он нас пропустит, поэтому он забрал наши паспорта и отдал только тогда, когда мы оказались уже на другой стороне дороги, в направлении Эрбиля. На въезде на территории Пешмерги снова пару контролей, во время одного из них нам запомнился очень колоритный спецназовец — весь в черной одежде, в черной маске, броннике, обвешанный гранатами. Выглядел он очень впечатляюще.

Суровый дядя

В общем, с короткой и хорошей дорогой до Сулеймании через Киркук (то есть, частично по Ираку) мы обломались, и нам пришлось тащиться по территории Курдистана через горы — выжженные, каменистые, но по-своему очень красивые.

Виды Кандиль

Но даже двигаясь по подконтрольной курдам территории, мы прошли несколько серьезных КП между зонами влияния разных сил Курдистана. От Турции до Эрбиля и чуть на восток территорию контролируют силы Барзани (Демократическая Партия Курдистана — ДПК).

KDP - ДПК - Барзани

Между КП Пешмерги и Ирака

Дальше небольшой участок, подконтрольный РПК (Рабочая Партия Курдистана), и ближе к Сулеймании всем заправляют силы Талабани (Патриотический Союз Курдистана — ПСК).

PUK - ПСК - Талабани

КП Талабани

Переезд из одной зоны в другую не остается незамеченным. Флаги свободного Курдистана (красный, белый, зеленый с солнцем по середине)

Флаг свободного Курдистана

сначала меняются на флаги РПК (красный со звездой),

PKK - РПК

потом на зеленые флаги талабанистов + флаги Ирака. Военные тоже внешне меняются — если на териитории Барзании у них зелено-синяя форма с нашивкой флага, то у РПК махновщина, от свитеров до полноценного воинского обмундирования. Талабанисты в военной форме, достаточно часто с флагом Ирака или вообще без нашивок.

Отношения между всеми силами очень сложные. Все успели повоевать друг против друга: ДПК воевал против Ирака и за Ирак, ПСК делал тоже самое, но в другое время. ПСК также воевал на стороне Ирана в Ирано-Иракском конфликте. Они все объединялись и воевали против Саддама Хусейна. Потом предавали друг друга. В общем, отношения тут очень напряженные. На КП между зонами сидят военные с биноклями и постоянно мониторят горы, чтобы там никто не прошел.

Добавляет напряженности еще проводимая Турцией операция «Коготь» против РПК в горах Кандиль. В горах сидит РПК и она дружит с ПСК. Но на территории ДПК находятся турецкие базы с бронетехникой. И ДПК не дружит с РПК, т.к. последняя мешает продавать нефть в Турцию. Турки узнают через ДПК или методами разведки расположение баз РПК, наносят туда авиаудар самолетами и вертолетами, а потом зачищают бронетехникой.

Зона РПК

Пока мы ехали по территории РПК, нам на встречу проехало два до боли знакомых броневика турецкой армии.

Темнеет тут рано, поэтому до сумерек мы только — только доехали до отеля в Сулеймании

Сулеймания

и благополучно заселились. Отель находился прямо в центре города, на центральном базаре, и проехать против движения снимающегося базара – а мы приехали около 5 вечера – оказалось тем еще приключением. Шум, гам гомон, гудки машин и крики торговцев, но весьма колоритно.

 

День 22 (20.09.2019)

Карта и GPS трек

Сулеймания - Иран

[свернуть]

Утро здесь начинается очень рано, практически с рассветом, который тоже наступает рано. В уже 9 утра открылся музей Amna Suraki — центр иракской разведки в Сулеймании, где содержались и подвергались пыткам тысячи курдов. Он не особо популярен у туристов, и работает не до позднего вечера и  даже не каждый день. Мы хотели заехать сюда еще накануне, но было закрыто. Поэтому мы вернулись утром.

Amna-Sakura

В музее сохранили традиционные курдские дома, пережившие обстрел,

Курдский дом

бронетехнику и артиллерию, отбитую у сил Хуссейна.

Amna-Sakura техника Саддама

Есть зеркальный зал, где каждый из 182 000 осколков символизирует погибшего курда, а каждая из 5 000 лампочек, освещающих осколки, — уничтоженную курдскую деревню.

Amna-Sakura музей-тюрьма

Основная часть экспозиции — это тюрьма, в которой содержались захваченные курды. Она произвела наибольшее впечатление. Такое мощное погружение в атмосферу, что словами не передать. Сохранены надписи на стенах, одеяла, на которых заключённые месяцами спали по 110 человек на 55 квадратных метрах, несколько помещений со скульптурами, воссоздающими события тех дней в застенках этой тюрьмы.

Камера на 110 человек

Тут же есть камера для заключенных женщин с детьми,

Камера мать и дитя

прогулочный дворик буквально два на два метра.

Прогулочный двор

Пленный курд

Дополняют обстановку гипсовые фигуры пленных в натуральную величину, расставленные по камерам и прикованные в коридорах. Есть даже имитация пыточных камер и застенок, подсвеченных для пущего эффекта красным светом. 

Пыточная

И много-много колючей проволоки. В общем, дети осматривали музей весьма выборочно. На улице выставлено множество техники, снарядов, куски обрушенных зданий. 

Следы войны

Ближе к полудню покинули музей. В Сулеймании смотреть особо нечего, есть несколько мечетей, несколько базаров, несколько парков, которыми россиянина не удивить. В остальном это обычный, достаточно развитый ближневосточный город.

Потоптавшись ещё немного по Сулеймании и прикупив немного всякой ерунды на рынке, выдвинулись в сторону границы с Ираном.

Возле Сулеймании есть  2 перехода — на расстоянии около 100км, и около 200+км. Нам, в соответствии с намеченным маршрутом по Ирану, нужен был дальний переход.

Пешмерга Талабани

Дорога туда может проходить по двум автомагистралям: Сулеймания — Эрбиль -граница, или можно по местечковой дороге проскочить до второй магистрали, срезав сотни полторы километров. Кроме того, тут по всем дорогам стоят бесчисленные блок-посты с  безумными лежачими полицейскими.

КП Талабани

Машина с российскими номерами не могла не привлекать внимание, что означает бесконечные остановки и проверки. В общем, мы выбрали второй вариант, в том числе уповая и на меньшее количество постов. Постов и правда оказалось меньше, зато тут мы нарвались на серьезный горный перевал. На очень-очень серьезный перевал. Такого мы еще не видели. Логан надрывался из последних сил. Подъем с высоты 510 метров до высоты 1243 метра (а это перепад в 733 метра) мы прошли за 7 километров. Для сравнения, на военно-грузинской дороге те же 733 метра набираются за 16 километров. Зато виды там неземные!!! С перевала открывается вид на озеро Дукан, представляющее из себя равнобедренный треугольник с длинной катета в 21 километр, и заливающее пустынные земли внизу.

Озеро Дукан

И вот, когда мы его переползли, почти на полпути перед магистралью, нас тормозят на очередном рядовом посту, которых мы прошли десятки, и….разворачивают. Общего языка мы не нашли, но показали им визы и маршрут к границе. Мужик кому-то звонил, звонил, но все равно не пропустил нас дальше. Ссылался на Asayîş – курдские силы безопасности, аналог советского КГБ. Но чем именно мы не угодили ассаишу, объяснить нам не смог. Языковой барьер – страшная штука.

КП перед РПК

Уже позднее мы сами выяснили, что пост стоял на границе зоны ПСК (Талабани) и в 35 км от ДПК (Барзани), а между ними власть у РПК. Ведь вокруг простирается хребет Кандиль, где собственно и скрываются бойцы РПК, а также их филиалы из Ирана и Сирии. И где-то там на нашем предполагаемом маршруте, вероятно, находится что-то, что они не хотят, чтоб кто-то увидел или нашел, поэтому он нас решительно был настроен не пропускать.

Собственно, уже в тех деревнях, где мы проезжали открыто висели флаги РПК (PKK – Рабочая Партия Курдистана),

Флаг РПК + флаг Курдистана

Народных сил оборон (HPG – военизированное крыло РПК),

HPG - военное подразделение РПК

Отрядов народной самообороны (YPG  — сирийское крыло РПК),

YPG - Сирийская РПК

Партии Курдистана свободной жизни (PJAK – Иранское крыло РПК) и Союза общин Курдистана (КСК — служит зонтичной группой для всех политических партий Демократической Конфедерации Большого Курдистана).

KKK - Зонтик РПК

При этом на одном и том же доме могли висеть сразу несколько разных флагов.

Мы были вынуждены вернуться примерно на 20км назад, до городка Рания и там свернуть на альтернативное шмыгалово по горам. Не ехать же обратно до того чудовищного перевала.

Хребет Кандиль

Там дела пошли чуть лучше, хотя перед другим перевалом снова пришлось прободаться с Асаиш, но нас таки выпустили из Талабании. Правда, пришлось лезть через еще один совершенно жуткий перевал, на котором у нас от перепада давления даже лопнула крышка на экспедиционной канистре с бензином. Максимальный уклон на перевале 29%. Для сравнения, когда мы проходили Памир, максимум был 17%. Для полноприводных машин это может и не много, но для груженого Логана с двигателем 1.4 литра и 75 лошадками под капотом это уже  серьезное испытание. И вот, когда мы спустились с него, нас снова тормозят!!! Опять! И снова мы им не нравимся! Оказывается, мы забрались на территорию РПК, а на вершине хребта где-то идет дорога к базам. Мы и знать про нее не знаем, но бойцам положено ее охранять.  

Но тут, слава Богу, курд в свитере связался с кем-то англоговорящим по телефону, и мы смогли криво-косо пообщаться. Дело запахло керосином. А вдруг мы турецкие шпионы, у нас и флаг Турции на машине есть. Проедем, сообщим данные туркам, они прилетят и разбомбят все. Рисковать из-за каких-то туристов никто не хочет, и их можно понять. Поэтому тот англоговорящий особист по десять раз перезванивал нам и уточнял и перепроверял наши маршруты, места ночевок и пр. Потом отключался, возможно, проверял информацию и снова перезванивал с вопросами. Говорят, если хотите в Иран, то вам нужно ехать через основную магистраль за Сулейманией, а тут вас вообще не должно быть, не туристические это места. Уже надвигались сумерки, позади были 2 перевала и почти пустой бак в машине. Если развернут, не видать нам сегодня границы, а бензина не хватит, чтоб вернуться в Сулейманию. У нас есть запас в 20 литров, но в сумерках те перевалы не хочется переползать. Места глухие, ночевать тут просто страшно.

После долгих допросов о том, кто мы, где, куда, откуда и зачем, после нудного подробного разъяснения нашего дальнейшего маршрута (чтоб не съехали, куда не надо, нас все же пропустили. Ура! Хотя времени мы тут потеряли просто катастрофически много.

Деревни тут еще беднее, а жизнь – скучнее. Зато тут нет заморочек с правилами. Дети, например, ездят стоя кузовах пикапов, и выглядят весьма жизнерадостно.

Перевозка детей

После выезда на “магистраль” стало повеселее. А вот заправиться перед границей оказалось проблемой. Заправки тут в основном типа «ведро и ковш», а навигатор называет их «banzinxana». В общем, «хана» нам совсем не хотелось, особенно под вечер в горах между Ираном и Ираком, поэтому заправиться мы не решились.

Зона Барзани

Навстречу ехали просто нереальных размеров бензовозы из Ирана. Задача этих монстров состоит в том, чтобы отъехать от границы и перелить содержимое в бензовозы размером поменьше и в benzinхana. Дело в том, что Иран много лет находится под жесткими санкциями и поэтому приспособился экспортировать бензин втихушку, в том числе и через Курдистан.

Мега бензовоз

На границе с Ираном мы были единственной легковой машиной, остальные были бензовозы или грузовики. Местные жители не проходят границу на легковом автомобиле, т.к. в Иране требуется Карнет Де Пасссаж, а в Курдистане его для легковушки не получить. Местные просто доезжают на такси до границы и проходят ее пешком. Поэтому проезд для легковых автомобилей был вообще заложен кирпичом.

Делом нам пришлось проехать через пешеходные ворота, туда, где разгружаются таксисты, чтоб найти заветные «ворота» в Ирак. Расположение проездов и разных «окошечек» здесь не как на обычной границе, а очень путанно. Второй этап был сложнее – нужно было найти таможню. Она тут общая на въезд и выезд, что вносит некоторую путаницу. Таможню нашли и…застряли наглухо. Через полчаса борьбы с бумажками и языковым барьером возникла устойчивая мысль, что тут мы и умрем. Ещё через час она укрепилась. Дело в том, что при заезде в страну нам не оформили какую-то бумажку, и это вызвало миллион проблем. При том, что английским они не владеют. Вообще.  Никто. Кому-то звонили, куда-то бегали… Потом оказалось, что надо дать 16000 местных денег, но мужчина, который принимает оплату, ушел…. Как говорил Задорнов: «смеркалось.». В очереди за нами скопилось полдюжины водителей бензовозов. Все терпеливо ждали. Через час мы дошли до оплаты, и тут вылезла новая «радость» — местных денег у нас оставалось гораздо меньше, а доплатить мелкими долларами нам сначала не хотели разрешать. Но потом мы сказали, что мы учителя, а учителя тут очень уважаемые люди, поэтому нам пошли навстречу и взяли валюту. А когда еще через полтора часа мы получали наши документы, нам аплодировали все дальнобойщики стоя.

Самое интересное, что водители бензовозов ходят из Ирана в Ирак и обратно спокойно, т.к. стоянка весьма условно разделена на Иран и Ирак, цепочкой на земле. Сами водители ездят одни и те же, поэтому паспортный контроль для них – простая формальность, они могут скинуть паспорта одному водителю, и он пройдет обе стороны, а потом раздаст паспорта. Для нас все было сложнее. Мы были невиданными зверьками, без бензовоза и со странными паспортами.

Затем был тотальный шмон машины, таскание вещей на рентген, паспортный контроль, личный обыск… Потом допрос на очень плохом английском всех по отдельности и вместе и в разных комбинациях. Где были? Что видели?. Но пр этом было видно, что они просто тщательно выполняют свою работу, и при этом благожелательно настроены по отношению к нам. Ни агрессии, ни желания как-то особо изощренно расспрашивать, или мешать выехать из страны. В общем, вышли мы оттуда глухой ночью.

После этого практически все сотрудники высунулись в окна, убрали официоз с лиц и стали фотографировать машину. Весь их вид говорил и том, что они очень рады туристам, приезжайте к нам еще, ведь Kurdistan – Super Good!

Выйдя за шлагбаум Ирака, мы сразу же уперлись в ворота Иранского перехода. На посту стояли азербайджанцы-срочники, которые умели только тыкать дулом автомата то в тебя то в машину, то в пункт пропуска. Нас разделили: жена и дети пошли как пешеходы, а я — в окошко к водителям бензовозов. Отсканировали визу, шлепнули на нее печать.

Возникла, правда, сложность с машиной, поскольку на этой стороне переход для легковушек тоже был закрыт, а к бензовозам не пустили. Пришлось побегать, чтоб найти того пограничника, который откроет ворота и пустит внутрь. После этого нам быстро заполнили Карнет, и все, мы в Иране.

Все заняло около получаса. Но за этот короткий промежуток времени Максим умудрился упасть в арык и сильно удариться носом. Крови не было, но нос опух, поэтому возник вопрос о возможной необходимости на следующий день искать госпиталь. Но не сегодня. Дорога до границ и сама граница отняла у нас уйму сил, поэтому спустя всего 12 км после перехода границы мы уже были в отеле в ближайшем городе.

А еще тут очень дешевые деньги. За 500 долларов на границе мы получили 55.300.000 риалов, и пакетик, чтоб их унести. Когда мужчина в отеле озвучил цену за номер, от количества нолей сперва чуть не хватил удар. С ходу сориентироваться было сложно, поэтому мы просто дали ему пару стопок денег, наменянных на границе, и он отщипнул оттуда совсем не много. Люди тут, кстати, честные, ни разу не попытались обмануть нас на деньги.  Ну а через пару дней мы даже научились с ходу пересчитывать местные цены на доллары.

 

Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Введите результат выражения: Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.